Зима - самое суровое время года, даже для таких сильных людей, как ведьмаки. Хотя ведьмаки и не совсем люди, а для многих они и вовсе "мерзость", "нелюди", "паршивые мрази" и так дальше прямиком по немаленькому списку. Хотя не о том сейчас.
Молодой, а по ведьмачьим меркам совсем еще мелкий, будущий ведьмак Койон сидел у костра вдали от любых признаков людей и цивилизации. В Хогвартсе рождественские каникулы, но какое ведьмаку дело до христианских праздников.
Подбросив сырое полено в едва горящий костер, беловолосый юноша снова садится рядом и кутается в зеленоватый тёплый плащ, хотя здесь в горах, в двадцати милях от Каэр Морхена, обители ведьмаков волчьего цеха, даже этот плащ не помогает. Холод пробирает до костей. Тридцать дней в лесу, один. Таково условие испытания Гор. Весемир говорил, что не один ведьмак, посланный на это испытание не вернулся живым. Это не радовало.
Смотря в огонь, Койон погрузился в воспоминания, которых у него было немного.
Первое воспоминание у многих какой-нибудь счастливый момент в раннем детстве. У ведьмаков не так. По крайней мере у Хаяо. Первый момент, который он помнит далеко не счастливый.
Он не может открыть глаза, это слишком сложно. Он пытается пошевелиться, но тут же понимает, что прикован к каменному столу. Дергает рукой и слышит звон цепей. Пытается поднять голову и чувствует, как шею что-то сдавливает. Наконец он открывает глаза. Каменный потолок — первое, что он видит. Постепенно к нему возвращается ощущение мира. Холодный камень упирается в спину, конечности перетягивает кожаными ремнями, и шея тоже прекреплена ремнем к каменному столу. Мышцы болят, а кости ноют. Он силится что-нибудь вспомнить. Хотя бы кто он такой. Но ничего. Ни единого воспоминания, ни единого образа, ничего. Как будто в этом мире только и существует эта пещера с цепями и ремнями. Но тут какая-то вспышка перед глазами, и появляется образ женщины. Он кажется таким родным.
-Мама...-неосознанно зовёт мальчик. Он не знает кто эта женщина, чей образ явился к нему только что. Он вообще не знает ничего. Даже кто он не знает.
Где-то слышится скрип и тяжелые шаги нескольких человек. Мальчик дёргает головой, силясь рассмотреть пришедших, но кожаный ремень не дает поднять головы, впиваясь в шею. Вскоре шаги приближаются, и вот к мальчику подходит седой дед-друид и зрелый мужчина с мечом за спиной.
-Он ведьмак? - спрашивает мужчина с мечом.
Друид молчит. Затем берет ножичек и подходет к мальчику, лежащему на каменном столе и делает надрез под ребрами. Мальчик даже не вздрагивает. Боль совсем глухая.
-Нет. Он прошёл первый этап Испытания Травами. Остается второй и третий. Испытание Болью и Испытание Ядами. А так же испытание Сном, - медленно говорит старик. Эти слова каким-то странным эхом отдаются в голове мальчика.
Потом они говорят на каком-то странном языке. Он пытается что-то понять, но не выходит. Единственное, что он понимает: речь идет о нем. Через десять минут слышаться новые шаги. В комнату входит еще один друид, немного младше того старика. Он тоже что-то говорит на непонятном языке. Титаническими усилиями мальчик понимает, что это Старшая Речь или латынь.
Мужчина с мечом разворачивается и уходит, а друиды подходят к мальчику.
-Открой рот, - просит старик, а второй друид протягивает тому какую-то колбу. Ребёнку ничего не остается, как послушаться и открыть рот.
"Кто они? Что тут происходит? Что со мной делают?" - успел подумать мальчик, перед тем как его тело пронизало адской болью, и он закричал. Закричал так громко, как, казалось, никогда не кричал. Боль будто касалась каждой клеточки тела и беспощадно пронизывала. Мальчик задёргался, цепи и ремни натянулись, он кричал, выгибался и извивался на каменном столе. Через минуту, которая показалось ребёнку столетием, друид засунул ему в рот узкую кожанную палочку, подобие кляпа, чтобы заглушить крик мальчика, но глухой крик все равно был слышен. Друида, что помладше пробирала дрожь от душераздирающего вопля ребёнка. Голое тело, казалось, выгибается столь неестественно, что невольно думаешь, а человека ли ты видишь? Правильно, это уже не человек. Это уже наполовину мутант.
Так длилось долго, а ребенку казалось и вовсе бесконечно. Примерно два часа спустя старик накинул на лицо все еще дергающегося ребенка марлю, пропитанную неизвестным раствором. Дитя в последний раз вскрикнуло и умолкло.
Третий раз мальчик очнулся, и тело уже болело гораздо меньше. Цепей не было и он мог свободно двигаться. Мальчик снова ничего не помнил. Ему казалось, что все его чувства обострены до предела. Беловолосый мальчик сидел на каменном столе, вокруг стояли семь друидов, а потом пришел старый друид. Он старик медленно описывает круги по периметру стола.
-Кто ты? - спрашивает он.
-Никто, - отвечает мальчик.
Старик продолжает свое шествие. Тут ребенок вздрагивает и прикрывает глаза. А потом снова резко открывает их.
-Ты вздрогнул. У тебя было ведение? Что ты видел?
-Образ женщины. - говорит правду мальчик.
-Кто она?
-Не знаю, - продолжает честно говорит мальчик.


Если бы кто-нибудь мог пройти в эти горы и заглянуть на одну из опушек, то увидел бы беловолосого человека, сидящего у потухшего костра. Увидел бы как юноша вздрагивает и наконец замечает потухший костер. Услышал бы тихую фразу "Мама, я помню тебя."
Но ни один человек не отважится пробраться сюда.